12 Апреля 2019

День космонавтики: «Если цель намечена, надо ей следовать!»

Сколько загадок и тайн хранит космос? В детстве мы замирали, смотря на небо и его яркие звезды. Когда читали книги, представляли себя путешествующими по Луне. Много неизвестного в космосе остается до сих пор. В честь Дня космонавтики, который отмечается 12 апреля, Роспатриотцентр решил поговорить с тем, кто раскрывает эти тайны. Мы поинтересовались у Героя России, летчика-космонавта Романа Романенко, чем мечты о первом полете отличались от реальности, как преодолеть долгую разлуку с близкими и найти общий язык с другими членами экипажа?

– Роман Юрьевич, расскажите, почему решили стать космонавтом? Пример отца или собственное непреодолимое желание увидеть космос?

– Часто сталкиваюсь с мнением, что у меня как сына дважды Героя Советского Союза и летчика-космонавта не было иного профессионального пути кроме космонавтики. Это совсем не так. Скажем так, далеко не у всех членов Отряда (космонавтов – прим. ред.) дети стали космонавтами.

Поэтому могу точно сказать – если отец и повлиял на мой выбор профессии, то только личным примером, а не призывами или советами.

– Понятно. А Вы с самого детства знали, кем хотите стать?

– Как ни странно, профессией моей «детской мечты» был, словами Михалкова, «советский постовой». Да, я мечтал стать милиционером и защищать людей от бандитов. Когда на экраны вышел культовый многосерийный фильм «17 мгновений весны», я окончательно определился с выбором профессии. Твердо решил стать военным и поступил в Ленинградское суворовское военное училище.

– Так, интересно. А как же «летное»?

– Мне кажется, если ты правильно определил свое призвание, жизнь сама помогает, как бы подталкивает тебя – предоставляет шансы, которые мы называем «счастливый случай». Так было и со мной.

Учился я неплохо, но отличником не был, а в летные училища принимали в первую очередь именно первых в рейтинге. Поэтому и не помышлял сначала, что одно из семи заветных мест в «летном» достанется мне. Но, волею судеб, случилось именно так, потому что кроме отметок там требовалось отменное здоровье. По результатам медкомиссии выбрали меня.

– Где учились?

– Я стал курсантом Черниговского высшего военного авиационного училища летчиков имени Ленинского Комсомола (ЧВВАУЛ), которое закончили многие космонавты, в том числе мой отец.

– Очевидно, что полет в космос требует много тренировок и усилий, знаний и компетенций. Как долго Вы готовились к первому полету?

– С момента подачи заявления до моего первого полета прошло 10 лет. Это были годы  интенсивного обучения, научной и физической подготовки. Все проходит не только у нас в ЦПК, но и в центрах партнеров по программе Международной космической станции. Это огромный пласт знаний и практических навыков, которым нужно овладеть в совершенстве.

Моя подготовка пришлась на конец 90-ых начало «нулевых» – не самое простое время для отечественной космонавтики и страны в целом. Возможно, это тоже повлияло на длительность моей подготовки. Но, несмотря ни на что, периодов отчаяния и желания все бросить у меня не было. Считаю, если цель намечена, надо ей следовать!

– Чем первый полет отличался от ожиданий?

– Надо признать – реальность превзошла ожидания. Трудно передать словами, что значит ощущение постоянного полета, нахождения в невесомости. Чтобы это осознать, нужно хотя бы раз попробовать. Просто волшебное чувство!

– Что самое сложное в космосе? Наверное, преодолеть разлуку с близкими?

– Вы правы. Самое трудное – это разлука с близкими, даже несмотря на возможность видео- и телефонной связи. После первого полета произошла переоценка ценностей и семейные стали еще важнее. Как преодолеть? Помогают звонки и, конечно, работа, которая занимает, порой, все время… даже свободное.

– Долгое время в космосе приходится находиться с другими членами экипажа в закрытом пространстве. Сложно ли это? Как идет подготовка к этому на Земле?

Проводится огромное число всевозможных индивидуальных и групповых психологических тестов. Совместимость психотипов определяют еще здесь, на Земле, как раз для того, чтобы на орбите даже потенциально не могли возникнуть никакие конфликты. Психика – это такая же часть организма, как вестибулярный аппарат или сердечно-сосудистая система. Если медкомиссия, которая проводится ежемесячно, пропускает кандидата, значит, он психически здоров, никаких случайностей быть не может. Чтобы кандидат мог поддерживать и сохранять свое психологическое здоровье  его тренируют, как и другие аспекты физических кондиций. Это гарантирует предсказуемость поведения психики даже в экстренных ситуациях. Поэтому конфликты на станции исключены!

– Часто при просмотре биографических фильмов о себе реальные люди говорят: было не так, все представили искаженно. Расскажите, что Вы чувствуете, когда видите картины о космосе? Есть любимые и наиболее достоверные?

– Не возьмусь судить о художественной ценности кинокартин, отмечу лишь, что современные технологии «полного погружения» очень и очень точно передают те зрительные образы и даже ощущения, которые космонавт видит на орбите. Конечно, речь идет о последних фильмах– «Время первых», «Гравитация», «Салют 7» и прочих.

– Что скажете девушке или юноше, которые будут читать интервью с Вами и сами мечтают стать космонавтами? Какой самый важный совет?

– Я бы посоветовал для начала определиться с тем, действительно ли космонавтика – «та самая» сфера, которой хочется посвятить жизнь. Если да, то нужно до конца идти к своей цели и быть последовательным в ее достижении, уметь чем-то жертвовать ради нее, быть смелым и настойчивым.

– Сейчас часто можно услышать тезис: «Россия – страна возможностей». Как считаете, так ли это? Можем ли мы конкурировать с западными коллегами, во многом превосходить их?

– Я считаю, что конкурировать нужно не в целом, а в отдельных областях, в тех случаях, когда в этом есть рациональный смысл. Иррациональные гонки только выматывают и обескровливают экономику, истощают любой другой потенциал государства. Если многие страны (в силу географических условий, геополитического статуса, культурной идентичности) вынуждены конкурировать, чтобы удержать свои позиции в «экономической вселенной», то, вспоминая императрицу Екатерину Великую, «Россия сама есть вселенная и никто ей не нужен». То есть мы не нуждаемся в соперничестве с другими государствами, нам важнее направить эти усилия на саморазвитие.